Астахова Е.А. была включена в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями. В 2024 году она обратилась с заявлением в КГКУ «Региональное жилищное управление» о выдаче ей именного сертификата на приобретение жилья. В конце 2024 года ей одобрена выдача сертификата, который был получен в феврале 2025 года. Астахова Е.А. заключила предварительный договор купли - продажи квартиры и внесла аванс. Но на основании приказа КГКУ «Региональное жилищное управление» №118/Пр/398 она исключена из списка детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями, а сертификат признан недействительным.

Астахова Е.А. обратилась в суд с иском, просила признать незаконным  приказ Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Алтайского края №220 от 01.04.2025, признать незаконным приказ КГКУ «Региональное жилищное управление» №118/Пр/398 и обязать ответчиков восстановить истца в списках детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями,  восстановить именное свидетельство.

Решением Алтайского районного суда от 11 сентября 2025 года исковые требования удовлетворены. Суд признал вышеуказанные приказы незаконными и обязал ответчиков восстановить Астахову Е.А. в списках детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями, и восстановить именное свидетельство истца.

КГКУ  «Региональное  жилищное управление» не согласилось с принятым решением, в апелляционной жалобе ссылалось на то, что истец утратила нуждаемость в получении жилого помещения в 2016 году, в момент приобретения жилого помещения, где ей принадлежит 1/3 доли в праве общей долевой собственности, что составляет 13,6 кв.м и превышает установленную учетную норму в Алтайском районе 11,2 кв.м. 

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями действующего законодательства, установив, что на долю истца приходится 8,2  кв.м, что ниже учетной нормы, установленной в Алтайском районе       (11,2 кв.м.), удовлетворил заявленные требования. При этом суд учел, что      с момента приобретения жилого дома семья Астаховой Е.А. состояла из четырёх человек, в связи с чем общая площадь помещения на одно лицо составляла 10, 25 кв.м, что менее учетной нормы 11,2 кв.м. В последующем  у Астаховой Е.А. родился ребенок, и общая площадь жилого помещения, приходящаяся на одно лицо, составила 8,2 кв.м, что также менее учетной нормы 11,2 кв.м.

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда оставила решение районного суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. При этом суд апелляционной инстанции с учетом установленного подхода к пониманию норм закона, регулирующих спорные правоотношения, принял во внимание, что с 15 марта 2012 года Астахова Е.А. включена в соответствующий список детей-сирот, подлежащих обеспечению жилыми помещениями, однако на протяжении длительного времени, более 13 лет (до момента исключения из списка), жилым помещением государством не обеспечена.

Также судебной коллегией учтена позиция Конституционного Суда Российской Федерации, выраженная в Постановлении от 18.07.2025 № 30-П, в котором указано, что ч. 4 ст. 10 Федерального закона №256-ФЗ, предусматривая порядок оформления жилого помещения, приобретенного с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала, в общую собственность, не регулирует отношений, связанных с предоставлением жилищных гарантий лицам из числа детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей. Использование указанными лицами дополнительных мер поддержки семей, имеющих детей, не должно являться основанием для ухудшения их правового положения.

       Исходя из этого, судебная коллегия пришла к выводу, что факт приобретения истцом жилого помещения с использованием средств материнского (семейного) капитала не может служить основанием для её исключения из соответствующего списка детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигли возраста 23 лет, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями на территории Алтайского края, и ставить её в неравное положение по отношению к другим лицам, состоящим на учете.